не
  допускали отклонений от его указаний или договоренностей. Следовательно,
  лучше было дождаться телефонного звонка. Через несколько минут в трубке
  зазвучал бодрый голос Кота:
  
  - Николай Иванович, я подъезжаю. Выходите через пять минут.
  
  - Остановите машину, голубчик, - прикрывая трубку ладонью, негромко сказал
  Бардин. - Остановились?
  
  - Остановился, - ничуть не удивившись, сказал Кот.
  
  - Вы один?
  
  - Нет, со мной еще помощник.
  
  - Прекрасно. Дело в том, что, как мне кажется, на лестнице меня кто-то
  поджидает. Будьте осторожны.
  
  - Понял, - кратко ответил Сидоренко, и в трубке раздались прерывистые
  гудки.
  
  Прошло еще полчаса. Бардин сидел абсолютно спокойно. Внешне казалось, что
  он дремлет, но в действительности его мозг, как компьютер, просчитывал
  ситуацию. Он всегда предполагал, что рано или поздно кто-то захочет убрать
  его. Это было обусловлено родом его деятельности, и единственное, что его
  интересовало, кто же это окажется.
  
  В дверь позвонили, и Николай Иванович подошел к глазку. На площадке стоял
  Кот. Кардинал открыл дверь, и Сидоренко со своим помощником Игорем, детиной
  под два метра ростом, и вездесущим Воиновым втащили в квартиру, как куль
  муки, какого-то мужика, одетого в спортивный костюм. Сидоренко ногой
  закинул в прихожую спортивную сумку и захлопнул дверь.
  
  -