я в пустой
  квартире. Вот уже два года, как он жил один. Тот факт, что бывшая жена
  тихо, без скандалов, забрала сына и уехала к родителям в Воронеж, вызывал у
  него противоречивые чувства. Смесь горечи и радости. С одной стороны,
  разлука с сыном, с другой - конец неопределенности в отношениях со второй
  половиной. Неопределенность эта длилась десять лет, прежде чем они пришли к
  выводу, что пора разводиться. Они познакомились еще в университете, где
  Дубков учился на факультете журналистики, а его будущая супруга - на
  биофаке. И впоследствии, когда провал брака уже отмечался всеми друзьями,
  Владимир Иванович на вопросы о причине женитьбы глубокомысленно отвечал:
  "Есть три разновидности брака. По любви, по расчету и по инерции. Я женился
  по инерции".
  
  "Итак, - подумал Дубков, сидя на диване и сосредоточенно рассматривая синяк
  на левой ноге, - подведем итоги. Жены нет. Сына нет. Друзей нет. Перспектив
  нет. И в холодильнике, по-моему, тоже ничего нет. Как говорится, туши свет,
  кидай гранату".
  
  Он потянулся, грустно хмыкнул и поплелся в ванную. Намыливая щеки, Владимир
  Иванович мрачно размышлял о том, как жить дальше. Когда физиономия была уже
  гладенькая, а решение о том, что теперь главное - это работа, созрело
  окончательно, зазвонил телефон.
  
  - Алло.
  
  - Ты в запой случайно не вдарился?