- Когда будешь? - голос Сани выражал явное неудовольствие.
  
  - Не раньше среды, - ответил Владимир Иванович, машинально посмотрев на
  блестящий переплет книги со странным названием "Бездна".
  
  - Смотри, не позже.
  
  Заглянув для проформы в холодильник и убедившись, что в обеих камерах
  пусто, Владимир Иванович устроил себе "горячий завтрак", выкурив сигарету,
  после чего мысленно спланировал свой рабочий день. Через несколько минут он
  уже был готов к выходу: рубашка не первой свежести, зато аккуратно
  выглажена, галстук потертый, но завязан он изящным узлом, костюм нечищеный,
  но сидит на его стройной, нетронутой временем фигуре безукоризненно.
  
  Уже в передней он что-то вспомнил и вернулся в комнату. На журнальном
  столике лежала "Бездна". Блестящий переплет отражал падавшие на него лучи
  солнца, и казалось, что человек, изображенный на обложке, излучал некое
  божественное сияние.
  
  "Чушь какая-то", - подумал Владимир Иванович, но книгу в портфель все-таки
  сунул.
  
  Через час он уже сидел в кафе на Арбате, читая газету с собственной
  статьей, сильно урезанной, и лениво прихлебывал крепкий кофе. Кто-то
  бухнулся на стул напротив Дубкова.
  
  - Привет.
  
  - Привет. Кофе будешь?
  
  Субъект отрицательно покачал головой, затем вынул из-за пазухи плоскую
  флягу и, отхлебнув глоток и скорчив рожу, словно