ую его книгу,
  как вдруг громкоговоритель пригласил всех участников в зал на встречу с
  "соратником автора". Судорожно проглотив последний кусок осетрины, Владимир
  Иванович направился за толпой, прислушиваясь, о чем говорят собравшиеся.
  
  - Ты что! - говорил длинный субъект в очках своему спутнику, - это же
  знаменитая книга. Я за ней полгода охочусь. Дали почитать на два дня, а
  когда пошел покупать, ее уже из продажи изъяли.
  
  "Неудивительно, - подумал Дубков. - Удивительно, что ее вообще напечатали".
  
  В зале на сцене стоял стол, за которым сидели мужчина мрачной наружности и
  блондинка средних лет. Как только публика расселась, блондинка встала из-за
  стола и обратилась к залу:
  
  - Дамы и господа! Я прошу вас почтить память Алексея Ивановича Иванова,
  автора книги "Бездна", трагически погибшего несколько дней назад.
  
  Дубков машинально встал, с удивлением отметив, что он подспудно ожидал
  чего-нибудь такого. С мест поднялась и вся публика. На их лицах Дубков не
  мог прочитать ничего, кроме любопытства.
  
  - Самая лучшая реклама для скандального произведения, - вполголоса сказал
  его сосед.
  
  - Прошу садиться, - продолжила женщина. - Разрешите представить вам
  соратника и друга автора Евгения Владимировича Мячкова.
  
  Слегка откашлявшись, Мячков обратился к залу:
  
  - Уважаемые дамы и господа!