Владимир Иванович прикидывал, как бы ему изложить все так,
  чтобы граждане его родного Питера не предстали в его будущих статьях шайкой
  люмпенов красно-коричневого цвета, не желающих трудиться.
  
  - Два чая и бутерброды, - приказал Саня по громкоговорящей связи своей
  секретарше. - Нет, дежурные.
  
  Это означало, что вместо бутербродов с икрой, которые любил главный
  редактор, Дубкову придется есть вчерашние из холодильника. С дешевой
  колбасой или не менее дешевым сыром.
  
  - Ну, что докладывать, - сказал Владимир Иванович, отхлебывая крепко
  заваренный чай (слава богу, чая дежурного не делали) и откусывая от
  бутерброда со слегка усохшим сыром. - Революция.
  
  Он вкратце описал события, свидетелем которых стал несколько часов назад,
  не забыв описать физиономию премьера, когда тому в лоб угодило яйцо.
  
  - На написание статьи два дня, - получил он указание шефа.
  
  - Ну, а здесь-то что происходит? Я оказался на вокзале через несколько
  минут после взрыва.
  
  - После взрывов, - поправил его Саня. - Рвануло сразу в пяти местах. И не
  только в Москве, в Питере тоже. И еще в шести городах. Кроме того, в
  Дагестан вторглись банды чеченцев под командованием Хаттаба. Идут бои.
  
  В середине июля, через пару дней после приезда дуэта, в порт Булье вошла
  частная английская яхта "Магия", прибывшая с Мальты. С