был неплох. И чрезвычайно заманчив. Мы
  насовали в верхний эшелон российского истэблишмента своих друзей, которые,
  пользуясь тем, что неограниченная власть в России попала в руки человека,
  которого не интересует ничего, кроме ее сохранения и ее внешних атрибутов,
  создали требуемую для нас систему. То есть перекрыли все возможности
  развития промышленности. Мы закрыли глаза на грабеж, которому группа людей
  подвергла свою страну, и приветствовали и способствовали вывозу из этой
  страны наворованного капитала. Поскольку капитал должен был вывозиться из
  страны, чтобы исключить возможности ее развития.
  
  Должен признаться, что в то время я интуитивно чувствовал, но не понимал,
  во что это может вылиться для нас, американцев. И только потом я увидел, а
  вы сегодня подтвердили мои догадки, что происходил не вывоз капиталов из
  России, а русская финансовая экспансия на Запад. Какая-то дикая смесь из
  китайской стратегии цаньши и еврейской финансовой оккупации.
  
  - Но в чем опасность кроме экономических факторов, расчеты которых я вам
  представил, Эйб? - нетерпеливо спросил Жак, которого сенатор США именовал
  на английский манер Джекобом.
  
  Он уже интуитивно чувствовал, куда клонит его собеседник, но не мог
  сформировать конкретную мысль. Сенатор засмеялся. В нем жила генетическая
  неприязнь американских