он
  в шутку именовал логово "монстра".
  
  В комнате на журнальном столике уже стоял кофейник, бутылка арабской
  финиковой водки "Арак", две рюмки и восточное блюдо с янтарными мясистыми
  финиками.
  
  Хозяин встал, пожал кардинальскую, холодную как лед руку и гостеприимным
  жестом указал на кресло. Разумеется, от его внимания, а точнее, от его
  какой-то звериной интуиции не ускользнул тот факт, что Бардин находится в
  состоянии крайнего возбуждения, несмотря на то что лицо Николая Ивановича
  оставалось невозмутимым. И Бардин знал, что "монстру" понятно его
  состояние, и даже не исключал, что Рублевский уже знает просьбу, с которой
  к нему хочет обратиться Кардинал.
  
  - А вы знаете, Николай Иванович, что в этой комнате кроме вас еще никого не
  было. Если не считать ее первого и единственного владельца, пусть земля ему
  будет пухом.
  
  - Насколько я понимаю, эта квартира принадлежала вашему родственнику,
  сказал Бардин, оглядывая комнату так, как если бы видел ее впервые.
  
  - Да. Бывшему родственнику, которого я очень любил, пока был человеком.
  
  Он налил в рюмки водку и взял финик. Не чокаясь, они выпили, после чего
  Рублевский наполнил чашки кофе.
  
  - Вы знаете, Николай Иванович, я открыл удивительное свойство кофе. Перед
  тем как его пить, необходимо выпить рюмку коньяка или водки. Тогда ваши
  язык