советник командующего багдадским сектором ПВО.
  
  - Спишь, что ли? - несколько виновато спросил он.
  
  - Нет, размышляю. Садись. Пива хочешь?
  
  - Чем ты мне нравишься, так это тем, что у тебя всегда есть пиво, - заржал
  Тодор. - У всех остальных не задерживается.
  
  Он полез в холодильник, достал бутылку "Ферриды", открыл ее обручальным
  кольцом (этому его научили в Академии им. Дзержинского, которую он окончил
  еще в застойные времена), сделал несколько больших глотков и развалился в
  кресле. Пиво всегда было у меня в холодильнике в избытке по той простой
  причине, что и пиво, и вино мне запретил пить Берос. Только водку и коньяк.
  Причем обязательно закусывать финиками. А выдавали нам это чертово пиво в
  магазине Минобороны исправно.
  
  - Слушай, - заговорил Тодор. (Он любое обращение начинал со слова
  "слушай".) - Тебе не кажется, что у нас на вилле творится какая-то
  чертовщина?
  
  Я удивленно поднял бровь.
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Не знаю, - покачал он головой. - Если бы это только со мной происходило,
  то я бы решил, что, как это у вас говорят, крышка едет.
  
  - Крыша, - поправил я его, заинтересованно глядя в темные, как у араба,
  глаза.
  
  - Какая разница? Но все что-то ощущают.
  
  - Что именно? - насторожился я. Он немножко помялся:
  
  - Понимаешь, мне все время кажется, что я не один.