оймал себя на мысли, что если бы при нашем разговоре присутствовал
  человек, владеющий языком древних вавилонян, он все равно не понял бы нас.
  Для него слова Бероса означали бы то, что на следующий день я стану на год
  старше. Мне же было ясно, что я подошел к некой кармической точке, в
  которой надо мной завис дамоклов меч, и что завтра будет решен вопрос, буду
  ли я продолжать свое существование в этом мире или внезапно перейду в
  другой. Другими словами, надо мной нависла грозная опасность, и, возможно,
  я уже кармический мертвец, а завтра могу стать мертвецом физическим.
  Удивительная вещь, психическое подчинение карме. Пять лет назад, узнав, что
  завтра я могу погибнуть, я был бы повергнут в шок и стал бы лихорадочно
  высчитывать, откуда идет угроза и как ее избежать. Сейчас же меня
  интересовало только одно. Знает ли Наставник, какая опасность грозит его
  ученику? То, что он не имеет права вмешиваться в мои отношения с Высшими
  Силами, мне было известно. Но знает ли он, как эти Силы завтра, быть может,
  расправятся со мной? Несмотря на обработку, которой я подвергся за минувшие
  пять лет, любопытство не покинуло меня.
  
  Я внимательно посмотрел ему в глаза. Он ждал Знака. Если я завтра погибну,
  то это будет означать, что он даром потратил пять лет, и жрецам вновь
  потребуется время на подготовку