ать. А то будешь потом говорить, что чечены жадные...
   Пришлось мне собирать все моральные силы и максимально вежливо
  отказываться, упирая на то, что перед дорогой очень хорошо кушал. Тогда они
  вытащили карты и стали звать в игру, говоря, что им как раз четвертого не
  хватает. Опять пришлось отказываться, мол не умею. Но тут пришли к ним
  какие-то их дружки и они отвлеклись от меня. Дружки, правда, заметили меня
  сразу и спросили у них удивленно, почему они не выкинули отсюда эту русскую
  свинью. Уж не знаю, что у них в пьяном мозгу сидело, но они сказали, что
  законы гостеприимства надо блюсти, пусть сидит, он не мешает. И на том
  спасибо!
   В этот рейс я взял семейную реликвию жены, которая передавалась у них
  из поколения в поколение, офицерский кортик, принадлежавший их предку,
  морскому офицеру. Поняв, что он мне может надобиться, когда увидел своих
  соседей, выйдя в туалет я постарался его расположить так, чтобы смог им
  легко воспользоваться. Не скажу, что он удобен был, уж очень длинный, на
  всякие части тела давил, но выдернуть его сразу можно было.
   В общем, в этом рейсе спать по-нормальному мне совсем не пришлось.
  Кушать тоже. Только иногда выходил покурить. Заснуть я боялся, ведь
  разговоры у них на смешанном русско-чеченском велись и уж совсем не
  дружеские. Как всегда про собак неверных, что наконец-то их время настало за
  все расплатиться, все обиды русским припомнить. И нет-нет, а падал в мою
  сторону вгляд ненавидящий.