ались.
  Кроме тех, кто сразу отозвался на это объявление, поступило так же несколько
  серьезных предложений от некоторых фирм и эмиграционных контор. Одно
  предложение от австралийской вирмы нам очень понравилось. Но мы никак не
  могли решиться на переезд. А теперь - сам Бог велел. Десятки учеников моей
  жены были сильно расстроены. Их родители звонили наперебой и просили
  остаться в Видном. Но когда им объяснили, то они все поняли. А несколько
  самых способных учеников решили ездить к нам в Москву.
   Очень трудно было расставаться с хорошими друзьями и прекрасными
  товарищами, с которыми нас свела судьба. Впрочем, прощаться с ними мы не
  собирались. Труднее было расставаться с мыслью, что мы опять вынуждены были
  покидать место, где почти почувствовали себя своими, а не чужаками.
  
  Москва
  
   Поселились на Проспекте Вернадского. Жена ездила в эту фирму на работу,
  а я мотался по разным конторам. Часто возвращался затемно. Несмотря на то,
  что район считался благополучным, но криминогенная обстановка была уже
  плохая. Собственно, и в самом городе, даже в дневное время можно было
  напороться на хулиганье. Поэтому с газовиком не расставался. К счастью,
  воспользоваться им не пришлось, но несколько раз вытаскивать приходилось.
  Это немного остужало чересчур горячие головы. А в один из вечеров при
  вовращении домой произошла встреча и с "земляками".
   Освещения на улице практически не было, но, услышав, впереди себя
  знакомый говор обратил внимание