вке, исход один. Ну а пристрелю его или их насмерть, чтобы
  потом опознать никто не смог, тут еще есть шанс уцелеть. Поставили меня за
  красные флажки и объявили охоту? Тогда будьте готовы к тому, что я тоже
  убивать готов. Вы меня зверем сделали!
  
   Даже дома мы себя в безопасности не чувствовали. Все время в ожидании
  стука в дверь. Практика ночных обысков опять в моде. Не знаю как для кого, а
  для нас наступил 37-й. Ведь такой приход ночных гостей мог значить только
  одно - задержание как не имеющих московской прописки, насильная высылка в
  Чечню. А это опять - смерть. Поэтому опять, как и в Чечне, отбиваться до
  последнего, а потом граната от страданий избавит. И опять, как в Грозном,
  перед сном проверить все оружие, а ночью, сквозь сон прислушиваться,
  нащупывая рукоятку, ко всем шагам в коридоре, не застучат ли сапоги по нашу
  душу...
   Конечно, такая жизнь нервы никак не успокаивает, чего уж там скрывать.
  Да и общение с родной бюрократией свое добавляет. Они ведь издеваются
  открыто. Со змеинной улыбочкой, прямо в лицо.
   - А вот не дам я тебе эту справку, что будешь делать?
   Крепко стискиваю зубы. Чувствую, как бешенство заливает мозги. Только
  четко работает мысль:
   - Первый этаж. Окно во двор. Открытая форточка. Крупная решетка.
  Граната пройдет. За 3 секунды отклониться успею. Комнатка небольшая, не
  уцелеет никто. Если не осколки, так взрывная волна добьет...
   Не знаю, что читается у меня на лице, но на этом улыбочки как правило
  заканчиваются