рившись, присутствующих.
   - Гадом буду, отравленная, - вздохнул боцман, но стопку без задержек
  отправил по назначению.
   - Итак, господа, уже по культурному обращению вы можете судить, что
  попали не в лапы к каким-то отмороженным, чура не знающим бандюгам. А попали
  вы в гости к людям приличным... Мы не бандиты, а бизнесмены. И я без эмоций,
  по-деловому хочу обсудить с вами условия вашего спокойного возвращения на
  родину.
   - Какие такие условия? - возмутился старший механик, про себя покрывая
  матюгами капитана судна и старшего помощника, которые, видимо, не понаслышке
  зная, чем дело закончится, дунули домой через Барселону и Москву.
   - Условия справедливые и необременительные. - Речь у седого текла гладко.
  Заметно было, что говорил он такое не в первый раз и роль ему эта по душе. -
  На ваши трудовые заработки никто не покушается. Но есть мудрое и верное по
  жизни слово - делись. Делиться придется... По полторы тысячи долларов с
  каждого - это по-божески.
   - Что?! - завопил раненым зверем боцман, который расписал в уме
  заработанные деньги до копейки - сколько на поправку деревенского дома,
  сколько на возведение новой баньки, сколько детишкам на молочишко. И в этом
  списке расходов жадный седой мерзавец никак не фигурировал.
   - Много? - деланно удивился седой. - Это меньше вашей месячной зарплаты.
  А в море вы год, так что для вас это безделица. А сколько хороших людей в
  России, можно сказать,