ел на цель и поднимал свое
  оружие. Реакция у боксера все еще была отменная. Он моментально оценил
  ситуацию и понял, что его прижали. Бежать некуда! Вскочить и броситься прочь
  - это быть срезанным пулями в спину. До павильончика кафе "Ипподром" он не
  успевал добежать. Он не успевал ничего. И когда ствол поднялся и готов был
  уже выплюнуть свинцовую смертельную посылку, Глушко кинулся на землю,
  опрокидывая стол, прикрываясь им, жалея, что прошли времена, когда он ходил
  с пистолетом.
   Пули пробили стол, как картонку, и вошли в тело бизнесмена. Грохот стоял
  оглушительный. Киллер бил короткими очередями.
   Глушко дернулся и судорожно заколотил ногой об асфальт.
   Дон Педро свалился на землю и пополз в сторону стоявших поодаль
  автомашин, попискивая крысой и боясь поднять голову.
   Арнольд вскочил на ноги. От киллера, спокойно двигавшегося вперед, их
  отделяло метра три.
   - Твою мать, - только и успел прошептать Арнольд, прежде чем ему
  досталась походя пуля из контрольной очереди, предназначавшейся поверженному
  Глушко.
   Арнольд всхрапнул и рухнул, сметая ярко-зеленую урну, обложенную изнутри
  черным траурным целлофаном.
   Киллер подскочил к Глушко, сделал еще один контрольный выстрел.
  Действовал он необычно четко и хладнокровно. Кинул мимолетный взгляд на
  ползущего змеей Дона Педро, который надеялся уползти от своей смерти. Потом
  посмотрел на Арнольда, разлегшегося на пыльном