совать бригаду Корейца так, что они нам скальп Пробитого
  принесут, - сказал Ушаков. - Чтобы мысли ни у кого больше не возникало на
  мента ствол поднять.
   - Правильно, - согласился Гринев. - Всякая сволочь бояться нас должна...
  А тут какие-то пидоры на всю область в газетах изгаляются над нами как
  хотят.
   Тут раздался звонок внутреннего телефона. Звонил дежурный по области.
  Выслушав его, Ушаков осведомился:
   - Дежурная группа выехала?.. Ясно. Мы с Гриневым сейчас туда.
   - Кого упокоили? - деловито осведомился Гринев, когда начальник
  уголовного розыска положил трубку.
   - Только что у ипподрома произошло убийство. Застрелили двоих у кафе.
  Личности пока не установлены.
   ...Трупов оказалось не два, а один. Когда начальник розыска с
  заместителем добрались до места, "Скорая" уже забрала раненого, в котором
  теплилась жизнь. В другой машине с красным крестом откачивали человека,
  пострадавшего больше морально, чем физически, - в нем Ушаков без труда узнал
  сигаретного делягу Дона Педро. Его укололи транквилизатором, и он сидел в
  машине, глубоко дышал, время от времени с силой зажмуривал глаза и ударялся
  лбом о стекло. Личности погибших установили по водительским удостоверениям
  без труда - это были старые знакомцы - Колпашин и Глушко.
   - Обоих не жалко, - в своей манере неприкрытого цинизма откомментировал
  Гринев.
   "Я знал двух Фердинандов. И ни одного из них нисколько не