аш сотрудник очень настойчиво меня приглашал к вам... Я прямо
  подумала, что он наденет на меня наручники.
   - Это недоразумение, - произнес Ушаков. - Я просто попросил вас приехать,
  переговорить, поскольку все мы заинтересованы в одном - чтобы убийцы вашего
  мужа были изобличены.
   Она кивнула.
   В ее скромности и покорности, в строгом черном платье было что-то
  насквозь фальшивое. Она походила сейчас на монашку, которую сослали в
  монастырь по приговору суда за разгульный образ жизни.
   - Убийство. Похороны. Допросы... Я устала... Я не представляла раньше,
  что можно так устать... За что мне все это? - Она нервно сжала сумочку.
   Ушаков готов, был согласиться, что даме действительно досталось.
   - Я устала, - с нажимом повторила она.
   - Я не задержу вас надолго. Всего несколько вопросов.
   - Если несколько - это немного...
   - Совсем немного, - заверил Ушаков. - Главный из них: кому выгодна смерть
  вашего мужа?..
   Как он и ожидал, ничего особенно ценного Инесса ему не поведала. Дежурные
  ответы, в основном: не знаю, не видела, не слышала и, вообще, не
  представляю, кто мог желать вреда мужу, который всегда всем помогал и был
  таким добрым. Насколько тот был добр, Ушаков знал еще по работе в ИТУ, где
  на заключенного Глушко было объемное досье как на лицо, склонное к нарушению
  режима и пытающегося занять командные позиции в преступной среде. Также там
  значилось, что для достижения этих целей он