и стреляет, к мужикам
  приценивается!
   - Что ты от нее хочешь...
   - Стерва такая! Глушак - третий муж, которого она схоронила.
  Представляешь, у нее сотовый телефон, так в нем номер с тремя шестерками
  посредине. Черти ее водят по жизни - это точно...
   - Что еще?
   - Инесса спелась с Доном Педро и шурует вовсю, прибирает к рукам
  наследство муженька.
   - Вот тварь...
   - По-моему, они "Восток" решили подмять... А я... Я же в этом ничего не
  понимаю.
   - Оставь. Это не твое дело. Что еще там?
   - В милицию всех таскают. Милиция в коммерческие дела лезет. Меня
  допрашивали.
   - Что сказала?
   - Что ничего не знаю, - произнесла Лена со вздохом. - Я же правда
  ничегошеньки не знаю о ваших делах.
   - Правильно. - Он вновь почувствовал вкус апельсинового сока на губах и
  ощутил, как по телу разливается холод и в висках начинает стучать кровь. -
  Иди...
   Через пару дней он почувствовал, что произошел окончательный перелом в
  болезни - но только физический. Психологически же становилось только хуже.
  Страхи и воспоминания вгрызались все глубже под кожу, как
  насекомые-паразиты.
   Он поднялся с кровати, шатаясь подошел к зеркалу, увидел в нем
  осунувшееся, почти неузнаваемое лицо. Еще недавно привлекательное, теперь
  оно было лицом человека не от мира сего. Зачерпнув воду в раковине в горсть,
  он плеснул в зеркало, сел на стул, обхватил голову руками.