Пробитый посасывал пиво с
  высокомерно-снисходительным видом, как умел делать это только он. Он даже
  шнурки умел завязывать так, словно демонстрировал, что люди вокруг него -
  просто вши недодавленные. Это талант, и хитрый, ушлый Иосик всегда ему
  завидовал - сам-то он больше мельтешил и проклинал себя за несолидность.
   - Десять минут девятого время, между прочим, - отметил Пробитый, поглядев
  на часы. - На восемь договаривались?
   - На восемь.
   - На стрелки опаздывают только фраера, - сказал Пробитый. - Опоздавший
  платит. Но это у людей. Как у вас принято - не знаю,
   - Слушай, ты и тут давишь, - обиженно произнес Иосик.
   - Чего? - удивленно и угрожающе осведомился Пробитый.
   - Ничего...
   Появились они в двадцать минут девятого. Приехали на двух машинах - сером
  мятом "Фольксвагене-Пассате" и будто только сошедшем с конвейера
  темно-вишневом "Вольво-340". Их было четверо. С мощной шеей, лысоватый,
  высокий, в белой рубашке и светло-бежевых брюках тип, говоривший явно с
  прибалтийским акцентом, был у них главным. Его охраняли трое "торпед" -
  Пробитый оглядел их критически. Кореец таких не держал. Жидковаты. Повадки
  не те - слишком задиристые, как у дворняг. Пробитый сам любил вести себя
  вызывающе. Но он имел на это право. А эти? Вопрос.
   - Только разговариваю я, договорились? А ты создавай фон, - взмолился
  Иосик.
   - Создам...
   "Торпеды" уселись за соседний столик,