.
   - Слушай, Альгис, так дела в Полесске не делаются.
   - Ты мне будешь рассказывать, как делаются в Полесске дела?
   - Если бы я не знал тебя давно, я бы решил, что ты меня кинул. Но я тебя
  знаю давно. И мне кажется, ты просто ошибаешься.
   - Иосик, ну что ты говоришь, - укоризненно произнес Альгис, взяв ножик и
  начав тихонько постукивать по пепельнице. - Я же тебе объяснил ситуацию. Две
  тысячи - это много. Но из дружбы к тебе...
   - Я, кстати, в этом бизнесе не последний человек! - Иосик начинал
  заводиться, голос его звучал все более тонко. Альгиса это веселило, глаза
  его сверкнули озорно.
   - Ну да. Тогда две тысячи много. Тысяча. - На Прр битого Альгис
  принципиально не обращал внимания.
   - Я не последний человек в этом бизнесе, - повторил Иосик. - Репутация,
  знаешь, немалого стоит. С тобой просто не будут иметь дела.
   - Да? Ты мне угрожаешь? Нехорошо, Иосик. Это тебе не идет.
   - Деньги там не только мои, но и братвы. - Иосик говорил, видя, что его
  нервная речь разбивается о спокойствие Альгиса, как вода о мол. - Знаешь,
  там люди нервные, по тюрьмам сидели. - Он выразительно покосился на
  Пробитого, который, слегка улыбаясь, с интересом наблюдал за концертом, не
  считая нужным встревать в разговор.
   Иосик елозил на стуле все сильнее, на него было жалко смотреть.
   - Пойми, Иосик, жизнь такая, - теперь уже неприкрыто издевался Альгис. -
  Тяжелая жизнь. А кому ныне легко...
   - Вот