ившись
  спиной к перевернутому столу, с силой прижмурив глаза, тряся головой и сжав
  живот рукой, будто боясь, что простреленные внутренности вывалятся на пол.
   Иосик остолбенел. Он только пискнул жалобно, как крыса, которой наступили
  на хвост.
   - Давай. - Пробитый схватил Иосика и поволок его в сторону автостоянки. -
  Ключи.
   Он вырвал у приятеля ключи. Завел машину, руки немножко подрагивали, в
  голове билась кровь, ноздри жадно расширялись. Пробитому было хорошо. Он
  сорвал "Мерседес" Иосика резко с места.
   Иосика, сидевшего на переднем сиденье, било, будто в пляске святого
  Витта.
   - Ты... - Он всхлипнул. - Ты что сделал?.. Четырнадцать тысяч... Какие-то
  четырнадцать тысяч. Ух... Меня убьют. Убьют... Ты убил их... Тебе что. А
  меня убьют... Убьют.
   - Если не заткнешься, убью тебя я, - прикрикнул Пробитый, сбрасывая
  немножко скорость.
   - Убьют, убьют, - раскачивался из стороны в стороны Иосик. Вдруг он,
  округлив глаза, тонко и истерично завизжал:
   - Ты виноват! Зачем я связался с таким психом! Ты псих, псих, псих!
   - Ясно. - Пробитый остановил "Мерседес", распахнул дверцу, неторопливо
  вылез из салона, потом вытащил упиравшегося Иосика, взяв его за шкирман.
   Тот побледнел и воскликнул:
   - Ты что делаешь?
   - Я тебя предупреждал!
   - Извини... Слышь, правда! Я не хотел!
   Пробитый подсечкой сшиб Иосика с ног, вытащил из-за пояса пахнувший
  порохом пистолет Макарова, в котором