ятеля своего не пожалел.
   - Выбило. - На миг у Ушакова резко заломило виски, и он стиснул их
  кончиками пальцев. Он понимал, что теперь Пробитый не остановится ни перед
  чем. Убийца почувствовал в себе радость избавления от всего человеческого.
  Зэки, которые убивали Ушакова в той заснеженной колонии-поселении в Олянино,
  тоже были такими. Им нравилось идти и сеять погибель.
   - И чутье у Пробитого, как у волка, - сказал Гринев. - Получаем
  информацию, что он к своей девке вчера должен был заглянуть. Выставляемся у
  дома. И где он?
   - Вот что. Каждый опер в области, каждый постовой должен знать физиономию
  Пробитого лучше, чем свою собственную, - сказал Ушаков. - И каждый опер,
  проснувшись утром, перво-наперво должен задаваться вопросом: где Пробитый и
  как его искать?
   - Может, он вообще уже в Германии, - предположил начальник отделения по
  розыску скрывшихся преступников.
   - Да здесь он, - отмахнулся Гринев. - Как-то корешам обмолвился, что еще
  мало денег нагреб, чтобы за бугор линять.
   - Кореец должен нам его сдать, - напирал Ушаков. - Надо давить на него и
  его команду. Пробитый - их кадр. Они за него и в ответе.
   - Давить-то их полезно. Но сам Кореец точно сейчас в Германии, - сказал
  Гринев. - И Ломоносов исчез. А в их команде никто не в курсе, где Пробитый.
  Они и сами его за полнейшего отморозка держат. И не особенно рады за его
  достижения отвечать. Они от него открещиваются.
   - Хорошо он в