ольд запихнул в рот бутербродик с
  паюсной икоркой.
   - Такие компаньоны до добра не доведут...
   - Отлично, - оценил Арнольд бутербродик, потом протянул руку, сграбастал
  пульт и включил небольшой телевизор "Филипс", подвешенный на подставке под
  потолком в углу. И сразу же, как подгадал, нарвался на убойную новость.
   - Сегодня ночью застрелен пятидесятилетний генеральный директор ТОО
  "Квадро" Николай Сорока, - вещал унылый, как закоренелый грешник на исповеди
  у ксендза, диктор местной телепрограммы "Берег". - Наши источники в УВД
  полагают, что это очередное заказное убийство из серии убийств по табачным
  делам.
   - Ой! - вскрикнула Лена, и поднос с поджаренными хлебцами едва не выпал
  из ее рук. - Николай Иванович!
   - Мать твою! - Арнольд прищелкнул языком. - Картина Репина "Приплыли"...
   На экране замелькали кадры - дом, где проживал Сорока, его новый,
  гладкий, благородный и черный, как рояль, "Мицубиси-Паджеро".
   - Ой, что сейчас с Катькой! - всплеснула Лена руками, обессиленно
  присаживаясь на табуретку. В ее глазах застыл ужас. Тот ужас после
  злосчастного взрыва самодельного устройства в последнее время немножко
  отступил, но возвращения его Арнольд боялся. Это значило, что опять будут
  транквилизаторы, бессонница, упреки.
   - С Катькой, - горько усмехнулся он. - Что сейчас с мужиками!
   - С кем?
   - Ох, лучше не напоминай...
   Тут послышался телефонный звонок. Недолго