ли на ноги, теперь самочувствие у него
  было относительно приличное. И он готов был двигать в большой мир, о чем
  наутро объявил своим врачам.
   - Не мешало бы еще неделю подлечиться, - посоветовал лечащий врач.
   Арнольд, сносно говоривший по-немецки - освоил язык за время работы в
  табачном бизнесе, - поинтересовался:
   - Что, умру, если не долечусь?
   - Не умрете. Но для надежности.
   - Надежность - слово немецкое. Наше слово - авось, - засмеялся Арнольд.
   - Что такое "авось"?
   - О, это целая русская философия. Как у нас говорят - без стакана не
  разберешься.
   - Стакан - это тоже русская философия? - улыбнулся врач.
   - Еще какая!
   ..."Ту-134" прорвал плотный покров облаков и устремился к посадочной
  полосе.
   Когда самолет выпустил шасси и ухнул вниз, у Арнольда внутри стало пусто
  и холодно. В такие моменты ему всегда казалось, что крылатая машина так и
  будет падать до земли и ничто ее не остановит - она сомнется, ломаясь о
  верхушки деревьев, распадется на части, и горючее взорвется, пожирая то, что
  осталось от человеческих тел. Не то чтобы он боялся самолетов, но такие
  моменты не любил. Тем более, побывав на том свете, пережив и выстрелы в
  упор, и операции, рухнуть на подлете к собственному дому было бы обидно.
   Но, конечно же, самолет не рухнул. Его шасси со стуком коснулось полосы,
  и пассажиры, как обычно, зааплодировали мастерству летчика, и стало
  очевидно, что боялся