начальник
  уголовного розыска успевал уйти от осколков, упав за колесо грузовика. На
  это как раз хватало тех секунд, что действует взрыватель гранаты.
   Как в замедленном кино видел Ушаков смертельным черный предмет,
  катившийся в его сторону. И действовать начал на автомате. Единственно
  возможным образом.
   Рванулся он не вправо, в спасительное пространство, закрытое от осколков
  и взрывной волны. А кинулся вперед, прямо на гранату.
   Упал больно. Подумал, что зашиб колено и окорябал ладонь, которую нужно
  будет мазать йодом. Следом пришло четкое осознание, что уж йод ему больше не
  понадобится. И он напрягся в отчаянии и ожидании, зная, что сейчас полыхнет
  пламя и последует удар...
   Так Ушаков и лежал, съежившись, чувствуя, как ребристая поверхность
  гранаты вдавливается в живот.
   А потом он услышал жуткий крик.
   Кричала женщина, прижимая к себе дочку... А граната все не взрывалась...
   178
   Он поднялся на колено. Как в тумане видел мелькание фигур. Грохнул
  выстрел - это Гринев палил в воздух. "Форд-Эскорт" сорвался с места так, что
  шины задымились, и, пьяно виляя по дороге, устремился вперед, едва не
  протаранив мчащуюся по шоссе торпеду "Ауди".
   - Сандрик! - заорала женщина, хватаясь за голову. - Сандрик!!!
   "Форд-Эскорт" бешеным мустангом уносился прочь. В нем уносился от своей
  судьбы Пробитый, прикрываясь сжавшим свой игрушечный бластер пятилетним
  мальчонкой.
   - Сандрик!