преступлений, раскрытых в год, -
  это просто издевательство над здравым смыслом. Однако впрямую воздействовать
  на них возможности не было, поскольку подразделения по оргпреступности
  подчиняются непосредственно по вертикали Москве и начальник УВД на них
  влияния не имеет. Кроме того, какие-то малопонятные политические движения в
  верхах не позволяли полковника Еременко и его шустрых подчиненных призвать к
  порядку.
   Собрав бумаги, Ушаков пришел к начальнику УВД.
   - Что получается?! - воскликнул он, изложив свои соображения в свете
  последних событий. - Они фактически на содержании у бандитов. Какие еще
  нужны подтверждения?
   Начальник управления угрюмо кивнул.
   - Надо перед Москвой ставить вопрос, чтобы решать проблему кардинально.
  Еременко надо гнать поганой метлой вслед за Гуриным. Пора уже... Полторы
  сотни оперов занимаются тем, что заколачивают деньги и крышуют. А у нас двух
  человек нет, чтобы посадить исключительно на табачные дела. Это правильно?
   - Да все я понимаю, - поморщился генерал.
   - Пора решать.
   - Не любишь ты своих коллег.
   - Ничего подобного. Просто то, что они творят, ни в какие ворота не
  лезет.
   Действительно, Ушаков относился к управлениям по оргпреступности в целом
  нормально, в отличие от того же Гринева, которого трясло при упоминании об
  УБОПах. Начальник уголовного розыска встречал многих прекрасных специалистов
  и честных людей в этой организации. Но с Полесским