плющила ее.
  - Я для него была как красивая игрушка. Как джип новый. Но когда он джип
  помял, то с полчаса попереживал, а потом отремонтировал, загнал и новый
  купил. Вы понимаете, да? Ему на все и на всех наплевать, кроме одного.
   - Кроме чего?
   - Денег. И еще возможности выместить на ком-нибудь свою злобу. Это для
  него как наркотик.
   - И что дальше?
   - А ничего. Наутро встал, обматерил меня и поехал по делам.
   - По каким?
   - Каким? Он бабки искал.
   - Какие такие бабки? - подал голос Гринев.
   - Которые вместе с Сорокой в могилу ушли.
   - И нашел?
   - А черт его знает. Говорил, что-то нашел.
   - И чего ты делала после того скандала с фотографией? - поинтересовался
  Гринев. - Ты говорила Дону Педрр о том, что муж вас застукал?
   - А нафига?
   - Как?
   - Это их проблемы. Пусть сами и разбираются.
   - Глушко с Доном Педро не встречался? - спросил Ушаков.
   - Я думаю, нет. У него какие-то другие заботы были. Я же говорю: его
  вообще перестало что-либо интересовать. У него после убийства Сороки
  возникли финансовые заботы. Он на них заклинился.
   Отпустили Инессу под вечер, когда она уже совсем расклеилась, лицо ее
  потекло разводами туши, и вообще она походила на ощипанную курицу. Больше
  ничего ценного вытянуть из нее не удалось.
   - Как думаешь, врет? - спросил Ушаков.
   - Я мысли не читаю, - сказал Гринев.
   - Что чутье говорит?
   - Чутье мне говорит, что она не врет...
  
  Глава