осил Шамиль Гутмана,
  которого пригласил в свой кабинет в "Золотом шельфе".
   - Ситуация неважная. К Корейцу у милиции масса вопросов, на которые он
  отвечать не спешит. Сейчас он неизвестно где. Может, в области. Может, в
  Варшаве или Берне. И его ближайшие помощники тоже где-то хоронятся. Никто по
  своим домам не живет. Родственников вывезли. Видно, что они давно готовились
  к обострению ситуации. В строй они за час могут поставить под сотню штыков.
  Недавно прикупили пять стволов Калашникова. Дисциплина военная.
   - То есть, зря мы на них поперли, так, что ли? - уставился на помощника
  Шамиль.
   - Это не мне судить. Плохо, что мы все на виду. На ладони... Мы можем
  дотянуться только до шестерок Корейца. А он может дотянуться до первых лиц.
   - Кореец где-то здесь, - сказал Шамиль. - В области. Затаился под
  корягой.
   - Только где?
   - А мы его найдем.
   - Нужно тогда искать его через окружение. Брать их. Опускать в форт и по
  душам разговаривать.
   "Опустить в форт" означало захватить заложника и держать его в рыцарском
  форте крестоносцев, владевших Полесском в давние времена. Это было мощное
  сооружение с сотнями метров подземных переходов - исторический памятник,
  который Шамиль получил в аренду на пятьдесят лет и теперь использовал его
  под тюрьму, бетонировал ниши, устраивал тайники да еще пару раз нашел
  старинную посуду. Однажды к нему нагрянул угрозыск, опера побродили по
  подземельям,