ЕРУ РАБОТУ
  
   Пробитый лежал на продавленном матерчатом диване и смотрел на низкий
  дощатый черный потолок.
   О крышу терлись ветки деревьев. Вокруг простирались болота и заброшенные
  сады, где росли яблони и груши, неухоженные, одичавшие, но каким-то образом
  выжившие на протяжении нескольких десятилетий. До войны Полесская область
  кормила всю Германию, и сады эти обильно плодоносили. Сейчас они вообще
  никому не нужны - из Европы везут обработанные воском безвкусные яблоки.
   Машину - белые невзрачные "Жигули" первой модели, прозванные в народе
  "копейкой", - Пробитый спрятал в сарае, и никто не мог бы предположить, что
  она стоит там. Сарай и сарай, покосившийся, замшелый.
   Давно и заблаговременно Пробитый готовился к самым крутым виражам судьбы.
  Эту покинутую жителями лет пять назад деревеньку он присмотрел в позапрошлом
  году, подобрал себе ветхий, но еще годный для жизни деревянный домик, привел
  его в порядок. Электричества здесь не было давным-давно, но в колодце
  имелась чистая вода, и, главное, до ближайших соседей километра два. Он еще
  раньше запасся продуктами и несколько месяцев мог жить, не высовываясь на
  улицу.
   Посторонние появлялись здесь крайне редко. Неделю назад забрела группа из
  трех сопливых, худосочных парней с нагло-испуганными мордами и одной
  девчонки - черные следопыты, рыскающие в лесах в поисках оружия, оставшегося
  со времен Второй мировой войны. Этого железа здесь валялось