м на охоту. Хищнику нужна кровь, поэтому моральная сторона дела его
  волновала не больше, чем таяние ледяного покрова Антарктиды.
   Ощущение власти над жизнью других людей манило, заставляло искать его
  снова и снова. Походя, как таракана, раздавить человека - это настоящая
  сила. Поэтому он и испытывал такой кайф, постреляв тех придурков в "Ручейке"
  , а затем пустив пулю в Иосика...
   Страх давно перестал быть для Пробитого сдерживающим фактором, как-то
  поблек, стал второстепенным чувством, на которое можно и не обращать
  внимания. С окружающим миром у бывшего морпеха отношения складывались все
  более сложные, неопределенные, а головные боли донимали его в последнее
  время слишком сильно, чтобы имело смысл чересчур цепко держаться за жизнь.
  Хотя свою шкуру он ценил выше, чем все остальные шкуры мира, но мысль о том,
  что в ней могут сделать несколько дырок, не очень-то страшила его. Сделают и
  сделают. Пробитый был фаталистом. Как будет, так и будет. А чему не быть,
  тому и не быть. Все очень просто. Если думаешь по-иному, то страх и
  неуверенность рано или поздно толкнут тебя в могилу.
   Если бы перед тем, как что-то сделать, он мучился сомнениями, то лежал бы
  сейчас в гробу или сидел бы в камере. Тот мент у магазинчика на дороге
  подстрелил бы его и сегодня уже орден прикручивал бы к кителю за поимку
  страшного уголовника. Но вышел победителем опять он, Пробитый. Потому что
  жил на рефлексах