за свою жизнь отлично научился искусству выживать... И
  убивать...
   Ветер подвывал на улице. На душе было как-то ровно, Умиротворенно, но
  время от времени это состояние нарушалось неожиданными резкими вспышками
  безотчетной тревоги. Он прикрыл глаза, и перед ними мелькали картинки
  недавнего прошлого, будто выхватываемые из темноты лучом карманного
  фонарика.
   Кореец... Перестрелка у границы... Запах пороха... С тех пор прошла целая
  вечность. Или той жизни вообще никогда не было? И видел он ее лишь в старом
  черно-белом фильме?
   Кряхтя, Пробитый поднялся, прошел в угол комнаты, зачерпнул воды из
  умывальника, смочил лицо. Влажная прохлада возвращала его из мутного мира
  грез и воспоминаний к не менее мутной жизни.
   Он подошел к столу, на котором стояла синяя пузатая магнитола с
  проигрывателем лазерных дисков "Самсунг". Эта штука ежедневно напоминала
  ему, что он живет в Полесской области, а не на чужой планете, где люди давно
  вымерли и остались жалкие следы их деятельности - вот эти самые сады.
  Батарейками он запасся с лихвой, так же как и хорошим набором аудиокассет и
  лазерных дисков. Он слушал только западную итальянскую эстраду
  семидесятых-восьмидесятых. Эта музыка навевала легкую грусть. Ему было
  приятно уноситься куда-то вдаль на этих волнах красивых мелодий. И в такие
  моменты ему хотелось верить, что на белом свете есть что-то лучшее, чем та
  скорлупа,