.
   - Да нет, - возразил Шамиль. - Какой опасный!.. Просто свое не привык
  отдавать
   - А чужое брать? - встрял Ушаков.
   - У вас конкретные обвинения?
   - Так у нас и разговор не конкретный, - сказал генерал. - Так. О погоде.
   - О молодежной моде, - усмехнулся Шамиль, вспомнив навязшую в свое время
  у всех на зубах знаменитую рекламу "МММ".
   - Смотри, Шамиль. - Ушаков встал, остановился напротив Шамиля, глядя на
  него сверху вниз. - Ты же сам понимаешь, что по лезвию бритвы ходишь.
  Думаешь, поможет тебе бронированный "Мерседес"? Не поможет.
   - Хоть на перекрестках себя спокойно чувствую, - ответил Шамиль.
   - Этого мало... Ты далеко зашел. Слишком много нажил врагов. И
  продолжаешь наживать.
   - Враги приходят и уходят, - рассудительно произнес Шамиль.
   - А Шамиль остается, - кивнул генерал.
   - Трудно зарекаться. - Вдруг какие-то горькие нотки проскользнули в
  голосе Шамиля, и Ушаков понял, что все, о чем тут сейчас идет речь, не раз
  приходило в голову и табачному воротиле. Он не дурак и очень хорошо
  понимает, что и впрямь зашел слишком далеко. Но остановиться не мог. Слишком
  уж большой разбег взял.
   - Настало время вас к порядку призывать, - сказал Ушаков.
   - К порядку, да? Хотите откровенно? Не для записи на магнитофон. - Шамиль
  обвел вокруг себя рукой.
   - Нет тут микрофонов, - успокоил начальник уголовного розыска.
   - А хотя б и были... Ничего у вас не получится. Мы