работать полусотне бойцов, которые, как
  предполагалось, горят желанием сломать хребет организованной полесской
  преступности...
   Как уже было сказано, Ушаков имел одну плохую черту-он еще на что-то
  надеялся в этой жизни. Иллюзии в наше не терпящее сантиментов стальное время
  непростительны. Они имеют обыкновение разбиваться. Гриневу было проще. Он
  родился циником, а броня цинизма надежно защищает от разочарований и отлично
  сохраняет нервную систему.
   - Видал команду? - хмыкнул Гринев после совещания, которое закончилось в
  восемь вечера. - Еще полсотни бездельников. За орденами прикатили. И за
  звездами. Мечтатели.
   - Может, копать начнут, - без особой надежды произнес Ушаков, разливая из
  чайника "Мулинэкс" по чашкам доставшегося ему по наследству от
  предшественника дешевого китайского сервиза крутой кипяток. От пакетиков с
  "Липтоном" вода на дне чернела, и чернота клубами расползалась. Чай
  получался вполне терпимым и без мороки с заваркой.
   - Чтобы начать копать, надо хотя бы предполагать, где... Сценарий хочешь
  распишу? Они сейчас за информацией ткнутся в УБОП. А там пыль в два пальца
  толщиной в сейфах, а не информация. И через неделю-другую они прибегут к нам
  или в Управление по экономическим преступлениям. Помочь ничем не помогут,
  зато будут воровать наши раскрытия и ставить себе в зачет. Скажешь, я не
  прав?
   - Может быть, - кивнул Ушаков. Он тоже предполагал именно