й кондиции,
  когда считают за счастье отдать все долги и накинуть сверх того. Жертвы
  выходили отсюда сломленные, мечтающие об одном - остаться в живых и больше
  не ввязываться ни в какие криминальные истории. Хоронился здесь и Кореец во
  время позапрошлогодней войны. Но сейчас он нашел места получше и поближе - и
  где хранить оружие, и где отлеживаться.
   В просторной комнате был огромный, покорябанный, изрезанный деревянный
  стол и несколько стульев, угол занимали лежаки с наброшенными на них
  матрасами и одеялами, оставшимися после прошлой "лежки". Сельские,
  озабоченные поиском денег на горячительные напитки воры сюда не заглядывали
  - убогая обстановка их не интересовала, так что вещи были уже несколько лет
  в целости и сохранности. Зато электричество "украли" три года назад. Тогда
  ворюги сподобились загнать литовцам алюминиевые провода, а восстановить их
  никто не удосужился, так как деревня практически умерла - жили теперь тут
  три полуглухие одичавшие бабки и чудом оставшийся в живых и не убитый
  самогоном, как все его сверстники, старик.
   - Сейчас. - Ломоносов включил электрический фонарик, подошел к полке, на
  которой стояла керосиновая лампа, встряхнул ее. - Блин, керосина нет... Как
  черти - в темноте прячемся.
   Он поставил фонарь на стол, кружок уперся в потолок, штукатурка на
  котором пока не осыпалась, но была вся во влажных разводах.
   - Лучше свечку. - Кореец вытащил из кармана