ы же
  знаешь.
   - Семьдесят - это не разговор.
   - А какой разговор?
   Торговались они ожесточенно. Семьдесят тысяч долларов - это действительно
  было несерьезно. В конце концов цена сползла до тридцати.
   - Это дело смазать надо. - Ломоносов достал из сумки, которую принес с
  собой, бутылку виски.
   - Надо... Сейчас приду. - Пробитый встал, отряхнул брюки от прилипшей
  стружки - на стуле что-то пилили Недавно, значит, какая-то деятельность тут
  происходила.
   - Куда? - спросил Кореец.
   - В сортир. Хочешь за компанию?
   - Можешь далеко не ходить, - усмехнулся Ломоносов.
   - Ладно. - Пробитый вышел на крыльцо, вздохнул полной грудью сладкий
  воздух. Поднял глаза.
   На небо высыпали яркие звезды. Вдалеке, в лесу, голосила ночная птица.
  Было прозрачно и чисто. Было спокойно.
   Пробитый вздохнул еще глубже. По его телу прошла сладостная дрожь. Голова
  немного болела, но не больше, чем обычно. Он привык...
   Он подошел к шоферу, который скучал, присев на сиденье "Лендровера" и
  поставив ногу на подножку. Он зевал. Из приемника разносилась негромкая
  музыка.
   - Чего, скоро наговоритесь? - спросил шофер. Пистолет "ТТ" лежал рядом с
  ним.
   - Чего вооружились? Меня боитесь? - усмехнулся Пробитый.
   - Кроме тебя, есть кого бояться, - буркнул шофер. - Знаешь, сколько
  уродов расплодилось.
   - Вся беда, что все кого-то боятся, - отметил Пробитый. - Надо жить
  проще.
   - Знаем. Только жить охота.