одетых парней, лица которых
  вовсе не были обезображены печатью порока. Гнила их душа - начальник розыска
  научился это чувствовать давно, но не научился воспринимать спокойно.
   Наметился прогресс и по убийству Глушко. Сыщики немецкой криминальной
  полиции прошлись по связям убитого и нащупали кое-что интересное.
   - Надо туда ехать, - сказал Ушаков, вызвав Гринева и передав ему бумагу,
  которую Наташа Сомина, руководитель группы Интерпола в УВД, успела перевести
  на русский язык, - Германские коллеги подняли свои архивы, прошлись по
  сделкам, счетам "Востока" и некоторых других фирм.
   - И что? - спросил Гринев с интересом.
   - Они нашли человека, к которому приезжал Глушко. Некто Марк Шварцман -
  выходец из СССР, ныне гражданин Германии. Занимается табачным бизнесом и
  финансовыми аферами, в основном совместно с литовцами и россиянами. И
  обнаружились концы денежных проводок. Надо ехать в Мюнхен.
   - Черта с два туда пустят, - буркнул Гринев. - Денег в кассе нет.
   - А ты разузнай у финансистов. Нам же не колбаски с пивом там лопать.
   Гринев отправился на разведку. Вернулся он от финансистов через полчаса
  несколько озадаченный. И сообщил:
   - В казне сквозняк. Ни одного доллара и марки выделить не могут. Нужно
  через Москву пробивать. Предложили нам командировочные сухим пайком взять.
   - Чего? - У Ушакова, привыкшего ко всему, чуть челюсть не отвисла.
   - Ну, тушенкой, насколько я понял.
   - Молодцы.