орок долларов командировочных в день, - попытался прикинуть
  Гринев. - В общем, с грузовиком тушенки в Мюнхен прикатить. И на автобане ею
  торговать. Ты мне скажи, вот в нормальный, не одурманенный опиумом ум такая
  идея может прийти?
   - Как видишь, может, - усмехнулся Ушаков.
   - Знаешь, в России десять лет назад к власти пришли не демократы, не
  коммунисты, а сюрреалисты. Какая-то законспирированная секта, которая решила
  сюрреализм сделать жизнью... Сухпайком, ты посмотри на них!
   - Не кипятись, - успокоил его Ушаков, мысленно, впрочем, чертыхаясь и
  проклиная нынешнюю нищету государства и невозможность решить элементарные
  вопросы.
   Да, неплохо бы было встретиться с человеком, к которому ездил Глушко, и
  переговорить накоротке, как бывшие соотечественники. Немецкая, американская
  да любая другая полиция не в состоянии говорить на одном языке с выходцами
  из СССР. Тут нужен только русский мент. И тогда сразу все становится на свои
  места.
   - Группа ГУБОП в бой рвется, - сказал Гринев. - Вот пускай они нам деньги
  и выбьют. Глядишь, в раскрытие попадут.
   - Попробуем, - без особой надежды сказал Ушаков. С этой идеей он и
  направился к старшему губоповской бригады. Полковник в ответ на это
  предложение только развел руками.
   - Это вряд ли возможно.
   - А почему? - спросил Ушаков.
   - А все потому же. Денег нет.
   - Да. А на поездку в Штаты по сотне сотрудников, чтобы они били баклуши,
  обучаясь