атило.
   - Я сегодня буду поздно, - сообщил он, когда жена готовила завтрак. Она
  во что бы то ни стало должна была приготовить ему завтрак, хотя он вполне
  мог справиться с этим сам или нанять прислугу. Но она упрямо делала это
  каждое утро, во сколько бы он ни вставал, превратив это действо в ритуал,
  который помогал ей держаться на плаву.
   - Неважно выглядишь, Леночка, - сказал Арнольд.
   - Я отвратительно выгляжу! - бросила она резко. Он пожал плечами и
  возразил:
   - Ну что ты... Просто тени под глазами...
   - Я выгляжу отвратительно! - настойчиво повторила она.
   Спорить у Арнольда желания не было. В отдичие от Лены, которая
  продолжала:
   - Я вся вымоталась, понимаешь...
   - Лен, спокойно...
   С нервами у жены было определенно не в порядке. Он стал замечать, что она
  все чаще закладывает с Викой - запасы коньяка быстро истощались. Несколько
  дней назад вообще пришлось вызывать частного врача, чтобы он вколол ей
  успокаивающее. Правда, тогда был повод. Надо же так случиться, что именно
  когда она заскочила на чашку кофе в "Золотой шельф", по нему вжарили из
  гранатомета. Лена грохнулась в обморок, а потом несколько дней не могла
  прийти в себя, находясь в ступоре. Врачи сделали ей пару уколов, накормили
  таблетками. Из оцепенения она вышла, но зато снова начались истерики.
   Обеспокоенно посмотрев на нее, он продолжил уминать завтрак. Она сидела
  молча, уставившись на кофейник.