его противника даже уважал за этот аскетизм и
  активное нежелание зарабатывать себе на жизнь, а при такой должности сделать
  деньги нетрудно, даже держась в рамках закона. У главного сыщика области
  были свои понятия, которым он следовал всю жизнь. В нем ощущался стальной
  стержень, а Кореец уважал людей, которые ради принципов готовы отречься от
  многого, в том числе от денег, хотя и считал, что поступают они глупо.
   - Не ожидал увидеть, - сказал Ушаков, кинув мимолетный взгляд на две
  массивные фигуры, маячившие в конце аллеи.
   - Меня не так просто убить, - улыбнулся Кореец.
   - Поздравляю.
   - Спасибо. Присядем, - предложил Кореец, показывая рукой на лавочку.
   Ушаков кивнул. Они устроились на лавочке.
   - Что звал. Кореец?
   - Да вот хотел предложить вам сменить плащ и машину...
   - Ну да, - кивнул Ушаков.
   - Но ведь вы не согласитесь.
   - Ты же знаешь.
   - Знаю... И решил помочь вам в другом. Прояснить, что в городе в
  последнее время происходит.
   - А чего происходит? Валите вы друг друга. Если бы вы с таким усердием на
  лесоповале деревья валили.
   - Вы, наверное, слышали, что у нас с Шамилем некоторые разногласия, - не
  обращая внимания на язвительность тона своего собеседника, произнес Кореец.
   - Об этом уже все газеты пишут... Ты мне скажи. Кореец, у тебя что, нет
  стрелков приличных, кто в цель бьет, а не в молоко?
   - Есть. Один из них меня пытался загасить на днях, - усмехнулся Кореец.