.
   - Кто?
   - Пробитый.
   - Даже так.
   - Вы на нас напраслину возвели; давить начали, чтобы мы его сдали, -
  укоризненно произнес Кореец. - А он давно от рук отбился.
   - И что это значит?
   Кореец потер грудь, слабо кашлянул, скривился от боли, попытался глубоко
  вздохнуть. Перевел дух. И сказал:
   - Я его на базар притянул. А он меня пытался загасить.
   - И что?
   - Я жив.
   - А он?
   - И он жив.
   - В общем, все довольны, так? - улыбнулся начальник уголовного розыска.
   - Не так... Он меня продал. Он, давно уже с головой не дружит. Но сейчас
  совсем слетел с резьбы... Надо его остановить. Тут мы союзники.
   - Только тут, Кореец. Хочу, чтобы ты это запомнил.
   - Я помню... Насколько я просек, этого гаденыша Шамиль давно перекупил.
  Пробитый наверняка ему исправно барабанил про все мои дела. Хорошо еще, я
  его к себе близко не подпускал, держал на коротком поводке, как цепного пса.
   - Где ты, вообще, такое сокровище подобрал? - полюбопытствовал Ушаков.
   - Друзья присоветовали. Говорили, что любые проблемы может урегулировать.
   - И какие проблемы регулировал?
   - Вот уж не знаю... Но чего он умеет, так это людей из всех видов оружия
  валить. Кое-чему его в армии научили. До остального своим умом допер.
   - А тебе он в чем помог?
   - Помог кое-кого на место поставить... Нет, без мокрухи...
   - Тяжелая артиллерия.
   - Хотите честно? - Кореец помедлил, потом махнул рукой. - Я его держал на
  крайняк.