- На такие дела, как разбор с Шамилем, - кивнул Ушаков. - Поэтому и
  встретились?
   - Мысли у людей разные в голове бродят. Но за мысли пока еще не судят,
  Лев Васильевич.
   - И что?
   - Он кое-кому еще помогал по специальности в ту пору, когда уже на меня
  работал.
   - Людей стрелял?
   - Думаю, что так.
   - С твоего ведома?
   - Ну что вы. Я же не синдикат киллеров. Я бизнесмен. И своим людям такого
  не позволяю. Он работал за свой страх и риск. И одного из моих парней на это
  дело подбил.
   - Кого?
   - Помните Богомола?
   - Которого в перестрелке мои опера продырявили, когда Пробитый ушел?
   - Точно... Они вместе на заказ подписались. И заказ выполнили. - Кореец
  опять прокашлялся, грудь у него болела все больше и голова шла кругом. - Я
  об этой их халтурке буквально несколько дней назад узнал.
   - Что за заказ?
   - На Сороку. Того табачного капитана, который наших капиталистов местных
  опустил.
   - Нормально, - кивнул Ушаков. Новость была убойная.
   - Как Богомол сдох, Пробитый в одиночку другой заказ взял, - не
  останавливался Кореец. - Это продолжение того дела было.
   - Заказ на Глушака? - напрягся Ушаков.
   - Верно.
   - А кто заказывал?
   - Понятия не имею. Да меня это не слишком и волнует... Меня волнует,
  чтобы эта погань оказалась в гробу или на нарах. Я его сам попытаюсь найти.
  Но у вас возможностей побольше.
   - И чем поможешь?
   - Вот набросал вам. - Кореец полез в нагрудный