что вся эта шушера знает
  друг друга, общается между собой и таких связей там великое множество.
   - Правильно, Сапковский. - Ушаков положил ладонь на разбухшую папку., -
  Вспомни, что тебе Марк Шварцман в Мюнхене говорил.
   - А говорил он, - Гринев прищелкнул пальцами, - что у этой аферы должен
  был быть еще какой-то высокий покровитель.
   - Вопрос дискуссионный, - произнес начальник уголовного розыска. - Плут
  вполне способен потянуть это дело сам. Но выясняется интересный фактик - у
  Шамиля и Пробитого достаточно близкие отношения. Настолько, что Пробитый по
  дружбе согласился убрать своего благодетеля, на которого работал два года, -
  Корейца.
   - Бандитский треугольник - это похлеще любовного, - усмехнулся Гринев.
   - И Бермудского. Шамиль-Сапковский-Пробитый. Два заказчика - один
  исполнитель. Клеится?
   - Вроде клеится.
   Оба понимали, что любую схему, пока она не подтверждена серьезными
  доказательствами, нельзя назвать истинной. Но, по крайней мере, эта схема
  выглядела достаточно убедительно. И по ней можно было работать.
   - Итак, Глушак приезжает из Германии. Он в ярости. Понимает, что аферу
  крутил Плут, - дорисовывал Ушаков картину. - А так как каналы денежные у
  троих друзей были общие и влетели все, то зовет Арнольда Колпашина на
  беседу, чтобы порешить, как жить дальше. Плут уже знает, что Глушак что-то
  накопал на него. И решает сделать то, что задумал давно, - спрятать все
  концы