ремяпровождение нисколько не утомляло.
   Ольге казалось странным, что какие-то умники катаются в Италию глазеть на
  готические соборы и старинные палаццо. Ее вся эта каменная рухлядь нисколько
  не воодушевляла. Другое дело ночная, беззаботная, легкая, как хорошее вино,
  жизнь. Когда неторопливо цедишь "кьянти" и на плохом итальянском
  забалтываешь мужчин, делаешь многообещающие намеки, а потом одним щелчком
  вышибаешь их к чертям, как насекомое, случайно севшее на рукав кофты. Это
  упоительное ощущение. Тем более когда знаешь, что можешь включать "динамо"
  абсолютно безнаказанно. Это тебе не Россия, где за "динамо" можно без долгих
  разговоров получить по накрашенному лицу от какого-нибудь подвыпившего
  толстошеего болвана с золотыми перстнями - и не глянет, что перед ним
  представительница слабого пола. Итальяшки хоть и горластые, но не
  агрессивные. И там всегда за твоей спиной маячит вышибала, а если его не
  хватит, то и полицейский...
   Вообще, итальянские мужчины Ольге не нравились. Похоже, это всеобщее
  вырождение мужчин на свете - что на русских без слез не глянешь, что на
  европейцев. Только один Кавказ остался, но те воспринимают женщину как свою
  частную собственность. Хотя мысль выскочить в Италии замуж посещала ее все
  чаще, но хватать первого попавшегося туземца ей не хотелось. Если уж брать,
  так что-то стоящее. В смысле денег, конечно. Других достоинств в
  макаронниках