ей встречу. Вряд ли звонил из праздного интереса.
   - Забил. - Ушаков собрался, пытаясь включиться в работу, что было нелегко
  сразу после такого сладкого сна. - Может, что-то она должна передать ему.
   - Что?
   - Что угодно. Оружие. Деньги... Ты где сейчас?
   - На работе.
   - Обзвони ребят. Чтобы были готовы в любой момент рвануть с места.
   - Вряд ли Иностранка раньше утра поедет куда-то. Она сейчас дрыхнет без
  задних ног.
   - Мы не знаем... Малейшее изменение обстановки - держи меня в курсе, -
  велел Ушаков. - Я созвонюсь с СОБРом, чтобы держали группу в готовности.
   Ушаков дал отбой и тут же прозвонил дежурному по СОБРу.
   - Работенка, может, твоим ребятам будет, - сообщил он.
   - Как вчера? - хмыкнул дежурный.
   - Повеселее.
   Повесив трубку, Ушаков подумал, что теперь главная его задача - заснуть.
  И задача эта не из легких. Внутри все клокотало - хотелось в дело. Жгла
  мысль - Пробитый объявился. И скорее всего удастся его взять. А потом... А
  потом откроются перспективы. И можно будет тряхануть шушеру табачников так,
  чтобы вспомнили, кто они есть на самом деле.
   Начальник уголовного розыска больше так и не смог заснуть. Напала
  бессонница и разболелась голова. И грудь сжимало, сердце билось напористее и
  чаще. Когда стало рассветать, он встал, отправился на кухню. Закурил.
   Получив три дня назад у Корейца схему связей Пробитого, Ушаков и Гринев
  заперлись в кабинете, чтобы никто не беспокоил, и