овке и выдвижении сил. Ушаков углубился в обсуждение
  деталей по перекрытию подходов к поселку на дальних подступах патрулями и
  омоновцами - так, чтобы не мозолить глаза и вместе с тем быстро выдвинуться
  к месту действия.
   - Теперь сидим спокойно. Ждем. - Ушаков прикрыл глаза, пытаясь мысленно
  уговорить свое сердце не барабанить так отчаян но в груди. Иногда ему это
  удавалось...
   Алкаш-евязник возник в поле зрения оперативников через пятнадцать минут.
  Он неверной походкой двигался в сторону тракторного парка, у которого
  недавно встречался с Ольгой. Даже в бинокль было видно, что его красная
  морда озарена блаженством. Он нес полиэтиленовый пакет с надписью
  "Пепси-кола", в котором было что-то, очертаниями сильно напоминающее
  бутылки.
   - Отлично! - воскликнул Ушаков. - Он встречался с ним. Бутылки в пакете -
  плата за службу! Пробитый в поселке!
   Алкаш чинно прошествовал в вагончик.
   - Пятый! Берите клиента в вагончике. И выбивайте из него все, - приказал
  Ушаков.
   И оперативники рванули к вагончику, где алкаш уже принялся за первую
  бутылку.
   Ждать доклада пришлось не так долго.
   - Сначала возмущался и упирался, - по рации доложил Пятый. - Но после
  того, как мы пригрозили, что полученные им бутылки разобьем на его глазах,
  раскололся моментом.
   - Что сказал? - спросил Ушаков.
   - Сказал, дурак какой-то две бутылки дал за то, что он скажет ожидающей
  женщине: "Здесь