его ребрам башмаками в стиле русских коллег. Кроме
  хозяина, колошматить оказалось некого - там были только в основной своей
  массе крепко поддавшие и со всем смирившиеся морячки.
   - Где бандиты? - заорал Гринев, за плечи встряхивая в дугу пьяного
  боцмана, развалившегося в майке и в тренировочных штанах в фойе отеля на
  диванчике в обнимку с пустой бутылкой "Абсолюта".
   - Ик, - икнул тот. - Волной смыло.
   - Чего?
   - Смылись... Чего, менты, что ли?
   - Менты.
   - Здорово, родимые. - Боцман поднялся, распахнул объятия, но промахнулся.
   - Давно смылись? - не отставал Гринев.
   - С полчаса назад. - Боцман снова икнул, мутно глядя по сторонам. - Вдруг
  снялись и уехали.
   - Прекрасно, - кивнул Полонский, и лицо у него было при этом, будто он
  хины объелся.
   Узнав, на чем отбыли бандиты, он кинулся к рации в своем "Форде",
  связался с дежуркой и начал раздавать указания. Ушакову нетрудно было
  представить, как сейчас вводятся в действие планы по перехвату,
  перекрываются дороги, ориентируются пограничники.
   Переведя дыхание, начальник криминальной полиции с унылым видом устроился
  на стуле в баре, кивнул хозяину:
   - Пива.
   Хозяин, изрядно помятый, заискивающе улыбаясь, из бочки налил гостям в
  объемные глиняные кружки немецкого пива.
   - Действительно, братья славяне, много у нас общего, - язвительно
  произнес Ушаков..
   - Лучше, когда общие достоинства, - поморщился