! - проинформировал Третий. - Вот черт!
   - Что там? - заволновался Ушаков.
   - Кажется, он засек нас...
   - Хищник... Вот чутье, - сжал кулак бригадир.
   - Вперед! - крикнул Ушаков...
   Машина, взревев двигателем, сорвалась с места.
   - Точно, засек, - сообщил Третий. - У нас Ч П.
   - Что?
   - Он взял заложницу!.. Одну из тех двух девушек!
   - Как?
   - Видно, чем-то вдавил ей в бок. Кажется, пистолетом... Вторая на земле
  сидит - у нее замкнуло...
   Ушаков несколько секунд молчал. Все повторялось. Опять Пробитый уходит.
  Опять у него заложник.
   - Куда он направляется?
   - К оврагу. Но по лесу он не уйдет.
   - У него там может быть машина.
   - Мы не пустим его далеко...
   - Он будет уходить, прикрываясь заложницей до того момента, пока не
  поймет, что сбросил нас с "хвоста"...
   - Ждем приказа, - сказал Третий.
   Начальник уголовного розыска до боли сжал в руке свою "Моторолу". Вон он,
  момент истины. Приказ. Это не просто отмашка на то, чтобы подчиненные тебе
  люди кинулись вперед, может, на пули, на смерть. Это еще и умение взять на
  себя ответственность. И отвечать по полному, если что-то пойдет не так.
  Ушаков не боялся никогда брать ответственность. Он всегда дорожил не
  креслом, а работой, проклинаемой, любимой, которая для него была как воздух.
  И сейчас работа эта состояла в том, чтобы принять решение. Именно для этого
  он и был нужен здесь.
   - Ноль-восемь, - назвал начальник уголовного