в кабаке закажет. И будет водку глушить за то, что ты
  вовремя сдох, Пробитый! Ты хоть об этом подумай...
   - Уйди...
   - Давай говори...
   Пробитый помолчал, прикрыл глаза. И когда Ушаков уже решил, что тот
  потерял сознание, бандит открыл глаза.
   - Ладно... - Он закашлялся, закатил глаза, и Ушаков побоялся, что он
  сейчас все-таки выключится.
   Но Пробитый заскрипел зубами, взор его просветлел. Почти нормальным
  голосом киллер произнес:
   - А ты прав...
   Срывающимся голосом, вставляя с натугой слова между хрипом и кашлем, он
  выложил все. Желание рассчитаться удерживало его на этой земле.
   Он закончил рассказ и прошептал:
   - Все.
   Это отняло у него остаток сил. Он закрыл глаза. Дернулся. Тело обмякло.
   - Не выживет, - со знанием дела сказал собровец. - И хрен с ним...
   Тут подошел оперативник из службы наружного наблюдения - тот самый Третий
  - и сообщил:
   - Товарищ полковник, на связи Гринев. Ушаков подошел к собровскому
  "рафику", взял микрофон рации и произнес:
   - Ноль-первый на связи.
   - Ноль-второй. Тут мы бизнесмена взяли. Через границу двигал на своей
  машине.
   - Что говорит?
   - Возмущается...
   - Буду через час.
   - Понял...
  
  Глава 19
  ЧУЖОЙ ВАГОН
  
   Сапковский сидел на стуле в кабинете Гринева. Выглядел он крепко
  придавленным, как лягушка протектором "жигуля". Глаза бегали, притом с
  каждой минутой все быстрее.
   - Все-таки я требую... - время от