власти над людьми, припертыми к стене. А
  без этой власти вы нули без палочек. Завтра вышибут на пенсию - и вам не
  светит ничего. Вы не способны заработать деньги. Потому как созданы такими,
  что из арифметики знаете только одно действие - делить. Вы псы голодные на
  цепи, и хозяин вас даже кормить нормально не считает нужным, так, кинет
  отбросы, чтобы с голоду не сдохли. Вы же задарма от злобы да от обделенности
  в горло кому угодно вцепитесь.
   - Дать ему, что ли, по почкам? - задумчиво посмотрел Гринев на
  Сапковского.
   - Не стоит... Еще есть какие соображения по нашему поводу? - спросил
  Ушаков.
   - Да прав я во всем, - махнул дрожащей рукой Сапковский. - Это вас и
  злит. Если вам дать эти костюмы и машины, вы будете довольны до задницы и
  все ваши принципы тут же водой смоет, как кое-что в унитазе.
   - Да при чем здесь принципы, - вздохнул Ушаков устало.
   Он вдруг подумал, что принципов у него действительно в последнее время
  остается все меньше. Какая-то высокая мораль, какие-то романтические порывы
  - это все чепуха. Есть нечто более важное - нечто такое в душе, что
  отказывается принимать всю окружающую мерзость. И это, пожалуй,
  единственное, что осталось у него. И этот самовлюбленный, считающий себя
  кругом правым ублюдок на самом деле просто угодил пальцем в небо. А суть
  простая - они просто разные биологические виды, хотя вроде и
  классифицируются