тив него. - По уши в дерьме. И не
  выбраться тебе, Ваха, без нашей помощи.
   - Какой помощи? - насторожился грузин.
   - Ты рассказываешь, как тебя Кореец на работу на польскую землю посылал,
  - проинформировал Гринев. - Глядишь, не червонец за бандитизм, а трешник
  условно за хулиганство получишь.
   - Не, - покачал головой Ваха, даже из вежливости не тратя времени на
  обдумывание предложения. - Что говоришь такое, да? Не сегодня на свет
  родился. Я скоро выйду. Гадом буду, выйду. Адвокат, да. Деньги, да. Поляк
  деньги любит. Кореец длинный бакс не жалеет на своих.
   Ушаков кивнул. Что же, скорее всего так и будет. В лучшем случае поляки
  продержат Ваху с полгода в тюрьме, будут проводить вялые следственные
  действия. Потом увидят, что с доказательствами туговато, поскольку их никто
  и не стремился добыть, арестованного отпустят, а дело направят в Прокуратуру
  России, чтобы русские привлекали своих граждан к уголовной ответственности
  сами. Из Прокуратуры дело отправится в Следственный комитет МВД. Там оно
  проваляется еще полгода, пока будут искать переводчика, чтобы сделать
  письменный перевод. Потом дело направят по месту жительства обвиняемых. Там
  следователь, чертыхаясь, примет его к производству и увидит, что потерпевших
  ему собирать по всей России, поскольку мариманы обычно из разных ее концов,
  и что работы там непочатый край, и что это всего лишь одно дело из сорока в
  его сейфе. А потому,