льется боевая злоба спецназовцев, которые после
  чеченских командировок заждались горячего дельца.
   Так случилось и с "Востоком". Собровцы профессионально уронили охранника,
  прошлись коваными ботинками по холопским ребрам. И ворвались в кабинет, где
  Арнольд судорожно нащелкивал на сотовом телефоне какой-то номер.
   Ушаков зашел в кабинет, когда его хозяин уже валялся на полу с руками,
  заведенными за спину. На нем были наручники, глубоко впившиеся в кожу.
  Собровцы были похожи на собак, которым в разгар травли сказали "фу". Вроде и
  выполнять приказ нужно, а с другой стороны, адреналин, жажда крови. Но
  начальник уголовного розыска дал четкое указание - клиента не бить. И не из
  гуманных соображений. Просто он отлично представлял, какие появятся
  выразительные репортажи в средствах массовой информации, какие
  высокохудожественные петиции будут кропать заточенными гусиными перьями
  адвокаты, как будут призывать на голову милиции комиссии по правам человека
  и прокуратуру, если Арнольда чуток помнут. У больших денег система
  психологического давления на правоохранительные органы отлаженная и часто
  чрезвычайно эффективная. Поэтому лучше, если задержанный будет цел и просто
  напуган.
   - Колпашин Арнольд Валентинович, - произнес Ушаков, когда Арнольда
  усадили в кресло. - Вы задержаны по подозрению в совершении преступления.
   - Какого преступления?! - завопил он, сплевывая ворсинку